С самого начала участия в Договоре о коллективной безопасности (ДКБ) вопрос об отношениях с Североатлантическим альянсом не мог не волновать лидеров государств-участников ДКБ. Они в полной мере отдавали себе отчет в том, что от расстановки военно-политических сил на постсоветском пространстве в определяющей степени зависит как безопасность их собственных стран, так и состояние мира и спокойствия в обширном евразийском регионе. Одновременно страны ДКБ предприняли попытку придать качественно новое военно-политическое звучание запущенной НАТО в 1994 году программе «Партнерство ради мира» (ПРМ). Страны ДКБ исходили из того, что принципы и цели Договора во многом перекликаются с задачами, декларируемыми разработчиками ПРМ в том, что касается коллективного характера усилий, нацеленных на обеспечение безопасности в Евро-Атлантике и на постсоветском пространстве. Вместе с Концепцией была принята Декларация государств-участников ДКБ, в п.8 которой провозглашалось, что «государства-участники рассматривают выдвинутую НАТО программу «Партнерство ради мира» «в качестве реальной альтернативы механическому расширению НАТО».

Упущенный шанс?

Однако этот призыв, имеющий целью предотвратить движение Североатлантического альянса на Восток и сделать ОБСЕ площадкой для выстраивания принципиально нового по характеру диалога между НАТО и складывающейся на постсоветском пространстве военно-политической структурой, был Брюсселем проигнорирован.

К этому моменту там вовсю набирал силу процесс вовлечения в натовскую орбиту сначала ряда бывших государств - членов Варшавского договора, а затем и группы бывших союзных республик. В итоге, в апреле 1999 года на юбилейном по случае 50-летия создания, саммите НАТО членами Альянса стали Венгрия, Польша и Чехия, а целая группа восточноевропейских стран, включая республики Прибалтики, начала целенаправленно готовиться к вступлению в Североатлантический блок. Тем самым из Брюсселя дали четко понять, что стратегия движения НАТО на Восток скорректирована не будет, а о планах участников ДКБ по взаимодействию с альянсом следует на обозримую перспективу забыть.

Участники ДКБ были вынуждены форсировать военно-политическую интеграцию. Было подписано Соглашение о Коллективных силах быстрого развертывания Центральноазиатского региона (КСБР ЦАР), в которые вошли подразделения ВС Казахстана, Кыргызстана, России и Таджикистана.

Одновременно был подписан Протокол о порядке формирования и функционирования сил и средств системы коллективной безопасности государств-участников ДКБ, позволяющий осуществлять меры по созданию, подготовке, применению и всестороннему обеспечению региональных группировок войск (сил).

А 7 октября 2002 года была учреждена Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), которая приняла два основополагающих акта: Устав ОДКБ и Соглашение о правовом статусе ОДКБ.

Превращение ОДКБ в полноценную региональную организацию означало серьезное повышение ее статуса как субъекта международного права, что и было подтверждено предоставлением ОДКБ статуса наблюдателя в Генассамблее ООН.

Военный эксперт Виктор Литовкин: «Золотой стандарт» армии США может основательно поржаветь

На этом фоне отсутствие диалога с НАТО руководство ОДКБ воспринимало как серьезный упущенный шанс в деле объединения потенциала двух организаций в интересах противостояния угрозе международного терроризма, принявшей к тому моменту весьма конкретные формы в лице действующих в Афганистане «Аль-Каиды» и движения «Талибан».

Между тем, вторая половина «нулевых годов» в международных отношениях ознаменовалась дальнейшим энергичным продвижением Вашингтоном стратегии глобального лидерства США. Одним из важнейших инструментов реализации этой стратегии провозглашалась НАТО, которая к тому моменту насчитывала в своих рядах 26 стран и продолжала активную расширительную политику в направлении Балкан и постсоветского пространства. Указанный вектор американской дипломатии расходился с видением России и ее союзников по ОДКБ, которые, несмотря на упорное отстаивание США «натоцентричной» модели, продолжали исходить из необходимости коллективных усилий в борьбе с глобальными вызовами и угрозами, в числе которых на первое место уверенно выдвинулся международный терроризм.

Расмуссену было приказано сидеть только в своих санях

Речь президента России Владимира Путина на мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2007 года стала «холодным душем» для тех на Западе, кто рассчитывал и далее выстраивать отношения с РФ и ее партнерами по формуле «учитель - ученик».

Недвусмысленно высказавшись против попыток США и НАТО использовать военную силу как решающий фактор в международных отношениях, Владимир Путин, по существу, подвел черту под периодом монополии Запада на истину в том, что касается решения важнейших вопросов мировой политики в сфере безопасности.

В этот период развитие диалога НАТО с РФ заметно замедлилось, а затем и вообще вступило в полосу перманентного кризиса, который сопровождался частичным, либо полным замораживанием отношений. Сначала в августе 2008 года по инициативе НАТО в связи с негативной оценкой действий России в ходе грузино-югоосетинского конфликта было заморожено военное сотрудничество (возобновлено в декабре 2009 года), а затем, в апреле 2014 года, из-за событий на Украине сотрудничество Альянса с РФ было практически свернуто.

Справедливости ради, однако, следует отметить, что, благодаря своей последовательной и настойчивой политике, в этот период государствам-членам ОДКБ однажды почти удалось «пробить брешь» в глухой обороне Альянса, упорно не желающего реагировать на призывы к налаживанию взаимодействия. Согласно утечкам, приведенным в 2011 году WikiLeaks, в 2009 году тогдашний Генеральный секретарь Альянса Андерс Фог Расмуссен всерьез планировал официально заявить о начале сотрудничества НАТО с ОДКБ. На эту инициативу его якобы вдохновила статья бывшего советника президента США по национальной безопасности Збигнева Бжезинского в журнале Foreign Affairs. Речь в ней шла о том, что ради укрепления безопасности в Европе необходимо снизить напряженность в отношениях Запада с Россией, для чего НАТО следует заключить пакт с ОДКБ о сотрудничестве.

Инициативе Расмуссена, однако, не было суждено реализоваться. В сентябре 2009 года Госдепартамент США направил своему послу при НАТО Айво Даалдеру серию депеш, предписывающих незамедлительно переубедить Расмуссена, что и было американским представителем неукоснительно выполнено. При этом в телеграммах Госдепа, если верить утечкам WikiLeaks, опубликованным в норвежской газете Aftenposten, прямо указывалось, что сотрудничество НАТО с ОДКБ, созданной Россией для противостояния Альянсу и США на постсоветском пространстве, не может быть продуктивным. Такое партнерство может привести к тому, что влияние ОДКБ усилится, а это негативно скажется на позициях НАТО, предупреждал Госдеп.

После этого «одергивания» из Вашингтона Расмуссен оказался в весьма деликатной ситуации, поскольку резкая смена курса в отношении уже озвученных им перспектив налаживания диалога с ОДКБ потребовала вразумительного объяснения. И оно последовало. Спецпредставитель генсека НАТО по Южному Кавказу и Центральной Азии Джеймс Аппатурай выступил с заявлением о том, что у НАТО нет необходимости в более тесном сотрудничестве с ОДКБ, поскольку Альянс и его союзники и так имеют очень хорошие отношения со всеми участниками ОДКБ. Дескать, зачем дружить домами, если мы и без того уже дружим с каждой комнатой в отдельности.

Эта сформулированная Аппатураем формула в последующем превратилась в своего рода дипломатическое клише, которое представители НАТО всякий раз пускали в ход, когда в информационном пространстве возникала тема о перспективах взаимодействия Альянса с ОДКБ.

НАТО перманентного кризиса

Определенные ожидания, связанные с вероятной коррекцией стратегической линии Альянса в отношении России с приходом к власти в США Дональда Трампа, не оправдались.

Итоги состоявшегося 25 мая 2017 года саммита Альянса в Брюсселе указали на то, что линия НАТО на «сдерживание» РФ остается жесткой и неизменной. С учетом этого, нет никаких оснований рассчитывать на смягчение подхода натовцев к перспективам возобновления полноформатного диалога с Москвой и подключение к этому диалогу ОДКБ, даже учитывая наличие объективных предпосылок к такому взаимодействию на треке афганского урегулирования.

Сохранение глубоких геополитических разногласий Запада с Москвой и удовлетворяющий партнеров РФ по ОДКБ формат их взаимодействия с НАТО в двустороннем плане объективно означают ослабление в кругах Организации стимулов к возобновлению попыток наладить полноценный межблоковый диалог с Альянсом. Исходя из этого, можно предположить, что перспектива такого диалога без кардинального изменения обстановки в сфере глобальной безопасности на обозримую перспективу остается крайне маловероятной, а попытки Брюсселя играть сдерживающую роль в развитии инструментов обеспечения коллективной безопасности в рамках ОДКБ продолжатся